Яндекс.Метрика

Работу над сайтом и сбор материалов для него в рабочих экспедициях я выполняю почти круглые сутки с 1990-х годов, без перерывов. Они невозможны, с учётом предстоящего объёма работы.

Расходы на экспедиционную деятельность являются значительными, несмотря на аскетичный стиль экспедиций. Реализация книг — почти единственный источник дохода не только на рабочие экспедиции, но и на всю остальную жизнь, на содержание семьи, включая троих детей.

Я делаю общедоступными и бесплатными все публикации, которые мной созданы. Но при заинтересованности в долговременном существовании и развитии сайта — просьба поддержать его хотя бы минимально!

Или же приобрести книги, что намного лучше. В каждой из двух десятков изданных мной книг намного больше информации, чем на сайте. Материалы, созданные лично мной, доступны и на сайте. Но в каждой книге есть фотографии, схемы, тексты не моего авторства. Как правило, не присутствующие в компьютерной сети Internet и не предполагаемые к размещению в ней.

У меня можно и нужно заказывать книги!

Для меня это вопрос выживания, а для вас — ценная информация, отсутствующая в компьютерной сети Internet, и библиографическая редкость, которая с годами будет дорожать. Стандартный тираж книг — 100 экземпляров.

С 2003 года я продавал книги в магазинах — и получил, возможно, лишь треть причитающейся за проданные книги суммы. Типовая ситуация: магазин закрывается, владельцы бесследно исчезают, я не получаю никаких денег за проданные книги и не могу забрать непроданные.

В феврале 2018 года без всякого предупреждения закрылся старейший московский железнодорожный магазин «Транспортная Книга». Бывшие владельцы уклоняются от любых контактов, содержимое магазина исчезло в неизвестном направлении. Ущерб — под 100 тысяч рублей за проданные и непроданные книги.

Магазин «Русская Деревня», Москва, улица Рождественка. Владелец магазина задолжал мне 120 000 рублей и не собирается отдавать.

С 2019 года книги приобретаются по почте или при личной встрече. Повторюсь, для меня это вопрос выживания! Продажа книг жизненно важна для автора, не имеющего других источников дохода!

Доставка по почте возможна в любую точку мира!

Возможна личная встреча в Москве и не только, по предварительной договорённости. Адрес электронной почты: sbchf@ya.ru

Если ситуация с продажей книг не улучшится, мне придётся постепенно удалять из компьютерной сети Интернет материалы «Сайта о железной дороге» в пользу книг. Очень печально и очень неприятно, но это может стать вынужденной крайней мерой.

Для тех, кто затрудняется приобрести книги — есть возможность перевода в поддержку сайта, что осуществляется за одну минуту в режиме онлайн, или за несколько минут наличными в любом терминале оплаты (на территории России имеются в каждом салоне связи «Евросеть» или «Связной», для этого нужно записать номер счёта на «Яндекс-Деньги», комиссии нет).

Перевод с помощью системы «Paypal» из любой страны мира. Для онлайн-перевода достаточно только указать адрес sbchf@ya.ru и ничего больше.

Перевод на карту «Сбербанка России». Номер карты: 6390 0238 9032 9665 90 (действует по 08.2024).










НОРИЛЬСКАЯ ЭЛЕКТРИЧКА






Этот материал был опубликован в норильской газете «Заполярная правда» в 1998 году — последнем году существования движения электропоездов на Норильской железной дороге.



Александр Арсеньев

Газета «Заполярная правда», номер за 22 июля 1998 года.



Фото В. Баркова. На фото изображён электропоезд ЭР2Т-7229.

------------------------------------------------------------------------------

По тундре, по железной дороге...



Сейчас уже никак не верится, что еще двадцать лет назад наш город с аэропортом связывала только железная дорога и единственным средством передвижения народонаселения по маршруту Норильск — Алыкель долгие годы оставались электропоезда. Помню, как, посмотрев впервые «Место встречи изменить нельзя», с гордостью опознал в электропоезде точно такой же, какой курсировал и у нас. Приглядевшись, я обнаружил на местной электричке и год выпуска — 1947-й. Этот уникум на Норильской железной дороге исправно служил дольше, чем где-либо в СССР, невзирая на экстремальнейшие условия эксплуатации.

Электричка... Теперь про это средство передвижения многие забыли и вспоминают о нем лишь в дни, когда дорога намертво «закрыта для всех видов транспорта». Наша любимая северная погода такие фортели выкидывает не то чтобы очень уж часто, но до противности регулярно. И электричка снова становится незаменимой. Вот и мне не так давно пришлось вдоволь покататься на ней, милой и родной.


... Аэропорт работал по фактической погоде. На световом табло возле ГАИ на Вокзальной горело всё, что только могло гореть: «метель», «туман», «ветер». Даже почему-то весенний «гололёд». Возле построенного еще при Сталине железнодорожного вокзала, которым должна была по замыслу «отца народов» заканчиваться супермагистраль Москва — Норильск, суетливо разворачивались легковушки. Абсолютно неинтеллигентная электричка заглатывала всех — крутых командированных и бомжей, дам в норковых шубах и дудинских школьниц, работников Алыкеля и пассажиров с детьми. Все, одинаково кряхтя, взбирались в вагоны.

Народу было не очень много, во всяком случае мне, за свою жизнь намотавшему многие тысячи километров на московских электропоездах и привыкшему к постоянной давке, поначалу показалось, что в вагоне нет и двадцати человек. Специально украдкой пересчитал — пятьдесят шесть человек и один только что переставший дрожать лохматый пес. Пса этого, похоже, половина пассажиров знала, любила и кормила.

Эти, сразу было видно, поездом пользовались часто. Они легко и шумно расположились, сняли верхнюю одежду, шапки, по-домашнему вытянули ноги, несмотря на ощутимую прохладу внутри вагона. Они-то знали, что буквально пять минут спустя печки под сиденьями нагреют воздух. Остальные, дождавшись тепла, тоже начали стягивать с себя шарфы и варежки. Оттаяли.

Через одно «купе» от меня обосновался и «погрузился» в себя гражданин весьма оригинальной наружности. Невысокого роста, носатый, с аппетитно-розовой лысиной, обрамленной седыми кудрями. Особо выделялась ухоженная пышная серебристая борода. Я, в далеком теперь уже детстве, думал, что именно так и должен выглядеть Бог.

Дедуля посидел неподвижно, прикрыв глаза, потом достал какую-то брошюрку из тех, что расплодились по России благодаря заокеанским миссионерам, и начал внимательно изучать ее содержимое, шевеля полными губами. К нему подсел другой мужчина, по виду восточный человек. Слово за слово они разговорились, и беседа, насколько мне было слышно, пошла именно на религиозную тему... Через час они сидели чуть не обнявшись — подружились.

Две-три стайки девочек лет пятнадцати-шестнадцати ехали на перекладных в Дудинку. Место их жительства выдавали черты лица. Эти мелкие пассажирки что-то щебетали, спали друг у дружки на круглых коленках, уютно свернувшись калачиками. Все очень хорошо одеты — шубы из дорогого меха, приличные дубленки, богатые шапки. Видно, папы-оленеводы стада пасут большие и успешно.

Одна из молодых долганок (ненок, нганасанок?) вытащила вполне современный плейер и начала слушать, как «где-то далеко идут дожди". Кай Метов, похоже, и не подозревает, как он популярен у малых народностей Крайнего Севера. На другой стороне кассеты, к слову, оказались наркоманские напевы так и не доехавшего в свое время до Норильска Мистера Кредо.

Это было просто совпадением, но как раз в тот момент, когда в моих ушах обосновался голос этого кумира ширяющейся молодежи, мой же нос защекотал запах анаши, косячок с которой раскумаривал в тамбуре приблудший лохматый двоечник годков тринадцати. Правда, почти сразу какой-то хмурый дядя с милицейской внешностью вышел туда, и через несколько секунд школьник удрал, озираясь, в другой вагон. А дяденьки милиционеры в каждом вагоне не ездят...

По другую сторону прохода беззвучно плакало милейшее создание. Заметил я, что оно плачет, абсолютно случайно — слезинка нечаянно сверкнула. Тяжелая русая коса, русские круглые щеки, огромные синие глаза, белый высокий лоб — прямо Снегурка из народной сказки. В Кайеркане она ушла туда, где, кажется, и родилась — в снежный хоровод пурги.

Есть такой человеческий типаж — инженер-романтик. Вот такой точно, позавчера побрившийся, шестой год начинающий лысеть мужчина лет тридцати — пятидесяти (не определить) и сидел от меня метрах в трех. Непременные очки, выпущенные фабрикой имени Розы Люксембург в 1969 году (сборщик 27). Старый когда-то белый свитер тещиной вязки, прожженный на левом плече. Серый шарф, обмотавший худую хрящеватую шею. Унылый нос, повисший над «Заполярным вестником». И только я сказал про себя: «Yes! Такие вот и читают конкурентов», как он вытащил свежую «Заполярную правду». Читал обе газеты медленно, аккуратно, не пропуская ничего, даже рекламы.

В углу все полтора часа шумела веселая компания, выпивала, начав с пива. Определить, авиапассажиры это или еще кто, я не сумел. Показалось в какой-то момент даже, что это просто ребята, традиционно один раз в месяц едущие в электричке туда-обратно с целью расслабиться. Традиция у них такая. К Алыкелю эти друзья были уже очень веселыми, хором басили что-то из репертуара Татьяны Булановой и выходить из поезда не торопились. Странное дело, они ничуть не напрягали других пассажиров. Как-то смешком-шуточкой, но ладили со всеми. Даже с контролершей...

За окнами темно. Морозный туман попрятал от глаза все. Поезд, легонько покачиваясь, подползал к Кайеркану. Но внезапно, словно уткнувшись в огромную пухлую подушку, встал. Никаких стылых полустанков, голубыми призраками встающих посреди тундры, не наблюдалось. Заснувший под мерное постукивание колес пассажиропоток начал поднимать головы, силясь разобрать, что произошло.

«Граждане, а вот покупаем билеты!» — в вагон протиснулась кондукторша, экипированная в теплые пушистые штаны, здоровенные валенки и толстенный (я таких не видел раньше никогда) свитер. Как ни странно, большинство из находившихся в этот вечер в поезде оказались постоянными пассажирами. Они вытаскивали из карманов и сумок какие-то проездные билеты, многих тетушка знала в лицо и вместо требования «предъявить в развернутом виде» просто приветственно кивала головой.

За один ряд до меня какой-то плюгавенький мужичонка протянул ей, как в автобусе, тысячу четыреста. «Милок, так до Кайеркана-то шесть тыщ стоит, что ты мне тут суешь?» «Милок» смутился, покраснел, но по карманам наскреб еще всего пару тысяч... Высаживать его не стали.

Тут в дверь просунулась вихрастая голова машиниста поезда: «Петровна, ты скоро?» Та засуетилась, начала билетики отрывать быстрее. Минут через пять, когда все оказались обилеченными, электричка резко дернулась и, рванув с места, понеслась по тундре резвее. Слева замаячил Кайеркан...

До Алыкеля билет стоит 12 теперь уже просто рублей. Мне пришлось в этот день семью часами позже еще раз прокатиться на электричке: порт, как вы помните, работал по фактической погоде. Второй раз плату за проезд с меня Петровна не взяла.

Электрички в аэропорт теперь ходят редко. Запомните или запишите, что ли, куда-нибудь: от железнодорожного вокзала отправка в 07-45, 14-45 и 19-15. Когда автодорога закрыта, иногда добавляют еще один рейс — в два с чем-то ночи. Время в дороге — чуть больше часа. В вагонах тепло и совсем другая какая-то жизнь...

Счастливого пути!

------------------------------------------------------------------------------
Материал приведён без сокращений.







«Норильская железная дорога»